Суббота, 19 Январь 2019 16 +  RSS  Письмо в редакцию
Суббота, 19 Январь 2019 16 +  RSS  Письмо в редакцию
21:35, 04 марта 2013

Нет объяснения у чуда!


Сержантова Олеся Валерьевна — родилась в 1975 г. в Казани. В 1998 г. окончила Казанское художественное училище. В 2004г. окончила Московскую академию им. Сурикова отделение графики. С 2004 по 2010 год преподаватель рисунка и живописи в Казанском художественном училище. Участник выставок «Молодые художники Москвы» в 2003г , «Новая графика» в 2005 году в Казани и многих других.

6 марта 2013 года в Картинной галерее «Казанская ярмарка»торжественное  открытие новой выставки Олеси «Разговор за чашкой кофе».

Говорят, если ребенок родился от большой любви, он сам будет наполнен любовью и будет нести её людям. Олеся служит прямым доказательством этой аксиомы. Её родители: мама Фарида и папа Валера жили в одном доме и, сколько себя помнят, симпатизировали друг другу. Со временем симпатия переросла в любовь, так, что возвратившаяся из школы Фарида, делая уроки, то и дело подбегала к окну, чтобы не пропустить момент, когда Валера выйдет во двор. Их чувства выдержали проверку временем, поженились они,  только окончив Институт. А их первенец, Олеся, почувствовала тягу к рисованию, как только научилась  держать в руках карандаш.

 Олеся: Эта потребность была сильнее всего. Как дышать! Я помню вот что: я сижу за столом. У меня краски. Я рисую, размазывая по бумаге цвета. Две секунды: готово! Следующий лист! Бумага скоро кончалась, и я принималась рисовать на газете, на столе, в школе малевала на уроках на полях тетрадей».

Росла Олеся девочкой задумчивой и неяркой. В школе звёзд с неба не хватала, как в учёбе, так и в общественной жизни. Могла бесконечно любоваться на простой пейзаж из окна, на свой старый дворик  в центре города, утопающий в зелени, с развешенным чистым бельём.  Любовь, заложенная в ней от рождения, постепенно формировалась в сгусток творческой энергии, настолько сильной, что она не смогла проучиться в Строительно- Архитектурном Институте более двух месяцев, забрала документы.

Олеся : Я сломалась, просто  не смогла нарисовать окна на проекте. Я представляла, какие люди будут в эти окна смотреть на мир, и меня так и подмывало нарисовать их разными!

Обескураженным родителям твёрдо заявила: «Я имею право выбирать, я совершеннолетняя!» И тут же устроилась на подготовительные курсы в Казанское Художественное училище.

Олеся: Уже в первый день на подготовительных курсах, когда нам поставили натюрморт, я была на седьмом небе. Я по дороге домой на  Шамовскую гору буквально взлетела с тяжелым подрамником. А потом, каждое следующее занятие ждала с нетерпением.  А когда поступила, мне вообще ничего больше не надо было, кроме рисования, я как на праздник туда шла, это для меня была жизнь, то, ради чего я  Институт бросила.

Наделяя талантом, природа, к несчастью, а может быть как раз наоборот,  не всем даёт любовь и усердие. И сотню, и тысячу лет назад были у великих художников несколько подмастерьев, но лишь немногие из них из ремесленников становились  мастерами,  были и такие, что проводили жизнь, растирая краски. Олеся  из первых. Она очень скоро стала одной из лучших учениц ведущего педагога Казанского Художественного училища А.Г. Хамидуллина. Этого  художника знают не только в России, называют мастером вариаций за то, что он выделяется на фоне других своей особой манерой письма.

Олеся: Айрат Габдуллович учил нас думать, а не подражать ему, смотреть, наблюдать и рисовать. Он не учил нас приемам, которыми владел сам. Обаятельный человек, он обладал ещё и даром учителя. Он преподавал у нас живопись и рисунок, но вот зайдет мимоходом к нам в аудиторию, где мы пишем портрет, расскажет анекдот про художников, пошутит — у всех настроение улучшиться! А потом взглянет, как будто мельком на работу, скажет буквально пару слов и вдруг тебе всё так ясно становится и не только у меня, у всех вдруг всё так хорошо начинает получаться.

В годы учебы в Казанском Художественном училище Олесе Сержантовой удалось соприкоснуться с еще одним удивительным, незаурядным человеком нашего города. Подруга позвала её заниматься в ДК им. Алиша в студии пантомимы Наиля Ибрагимова, известного мима Казани. В настоящее время он занимается танцами, руководит Камерным театром «Пантера».

Олеся: У него я занималась все пять  лет учёбы. У нас была и акробатика, и актёрское мастерство, и пластика. Я даже работала клоунессой, ездила на гастроли в Германию. Правда, это был Его Величество Случай! Была у нас в Казани такая группа «Унисон» они собирались ехать на гастроли за границу, уже подписали контракт на четыре месяца, когда выяснилось, что  девушка в их группе ожидает ребенка, и ехать не сможет, они — к Наилю, а он им порекомендовал меня.  

Этот период жизни у Олеси запечатлен  на картине под названием «Клоунесса». Перед зрителем оборотная сторона театра – гримерка актёров. По стенам развешены клоунский костюм, шляпа, разложен реквизит, две девушки справа заканчивают гримироваться, на заднем плане юноша играет на гобое, а в центре картины клоунесса, сильно напоминающая автора. Еще минута и она натянет на себя парик, и головной убор с бубенчиками, те, что лежат на столе, и улыбнётся широкой улыбкой, а пока она серьезно смотрит на себя в зеркало, облокотясь на спинку стула, и думает.

Олеся: Занятия театром дали мне раскованность. Я ребенком была тихим, забитым, а внутри, видимо, что-то копилось и зрело. Однажды к нам в школу пришла студентка. Мы ставили спектакль  «Сказки Пушкина». Всем дали роль, даже моей подруге, которая была еще тише меня, досталась  роль попадьи, а у мне —  лишь голос за кадром, я была зеркало, к которому обращались «Свет мой зеркальце, скажи!»  Всего четыре фразы! А хотелось большего!

Олеся закончила Художественное училище с «отличием». Но захотела большего, поехала в Московскую Академию им. Сурикова, куда съезжаются таланты со всей страны. Рискнула и поступила.

Олеся: Я просто завалила приемную комиссию своими работами!

И потекли шесть лет учёбы в Академии.

Олеся: Даже не столько преподаватели, сколько сама обстановка, атмосфера этого учебного заведения вдохновляли меня. Музеи, выставки, новые веяния, библиотека  огромная, в ней альбомы интересные, опять же задумки, придумки друг у друга смотришь, учишься. Я с утра до ночи жила этим, и о другом, даже не мечтала.

Во время учебы в Москве, Олеся вновь приобщилась к театральному искусству, на этот раз в качестве художника по костюмам. По просьбе её подруги и одноклассницы Чулпан Хаматовой, которая в то время работала на сцене Российского академического Молодежного театра, она разрабатывала костюмы для спектакля «Дневник Анны Франк», где Чулпан играла главную роль. К этой работе Олеся отнеслась так ответственно, что не только нарисовала эскизы костюмов, но собственноручно выбрана ткани нужной фактуры и проследила за процессом пошива. В результате «всё получилось так, как задумывали», что немаловажно для постановки. Ведь костюм, как правило, даёт актёру возможность почувствовать себя в «шкуре» героя, создать определенный образ.

Готовясь к дипломной работе в Академии, Олеся создала целую историю в технике литогравюры. Это метод рисования, когда с помощью специальных инструментов на куске линолеума вырезается негатив будущей картины, затем делается оттиск  краской.

Олеся: Это была серия «Бабкины рассказки». Бабка яблоки собирает, у нее яблоки созрели. Окно и герань, у нее зимой герань зацвела. Колодец и огромная собака, бабушка  пришла за водой, а там собака, она напугалась. Или она сидит около печки грустная, а  через всю картину просвечивает огромная курица, это бабка мечтает, что у нее будет курица.

Окончив Московскую Академию, Олеся Сержантова вернулась в родной город.

Олеся: Я не влюбилась в Москву с её суетой и толкотней. Я вообще не люблю мегаполисы. Мне  по сердцу небольшие провинциальные города, маленькие улочки, дворики, как в моём детстве. Конечно, и Казань  сейчас стремится к росту, нет больше того вида из  окна на улице Петербургской, что в детстве питал моё воображение. Разрушены многие памятные дома.  Жаль, что никто не хочет всё это сохранять, никому это не надо. Однако, Казань — город, где я родилась! Здесь я встретила любимого человека, он стал моим мужем.

Муж Олеси, Руслан, тоже художник, он для неё не просто муж, он и друг, и советчик, и критик. Ему в её картинной галерее посвящен ряд работ. Большая часть этих работ не продается, слишком дороги они автору. Но все они светятся изнутри, наполнены счастьем. Например, картина «Люблю!» На ней изображен чудесный ангел с закрытыми глазами.

Олеся: Это автопортрет моей души! Это период, когда мы с Русланом решили пожениться. Глаза закрыты в знак того, что люблю! Люблю безоговорочно!

Как у многих художников, картины Олеси во многом автобиографичны. Картина «Танго» о родителях художницы, Валерий и Фарида, в молодости очень любили танцевать в паре. «Мамины краски» повествует о том, как дочка Надя потихоньку от всех брала мамины краски и рисовала прямо на обоях бабушкиной квартиры. Лицо девочки на картине излучает гордость маленькой художницы за свой труд. Эпизод из жизни и картина «Дочь».

Олеся: Осень, парк. Эта картина вышла немного не так, как я задумывала. У меня ребенок  очень активный. И я хотела нарисовать её в движении, что она сама всем телом в одну сторону стремится, косичка в другую, а получилось, что она на мгновение замерла и смотрит, как улетает шарик. Но даже когда она никуда не бежит, я держу её за плечи, потому, что я всегда за неё очень боюсь, как бы чего не случилось. Так в жизни, и это передалось на картину.

Вообще детей на картинах Олеси Сержантовой немало. Это и «Маленький концерт», и «Томасина», очаровательная «Алиса» с неизменным Чеширским котом и его улыбкой.

Олеся: Я часто и подолгу  смотрю на детей, на выставках, наблюдаю за детишками знакомых, какие забавные и в то же время одухотворенные у них бывают мордашки, но вот так никогда не нарисуешь, то, что создано природой, этот нерукотворный труд не повторить, не скопировать.

———————————————————————————————————————————————————

Но еще больше на её картинах женщин. Они в разных позах, одеждах, обстановке, но объединяет их всех одно: они написаны с любовью и бесконечно позитивны. Это «Даная с золотым дождем». Своеобразная улыбка художника «Данае» Рембрандта, Тициана, Рубенса. И «Ах! Прощай диета», и «Время пить кофе», и  «Ассоль», и «Первый снег». В каждой картине, в, казалось бы, простом рисунке, необычайным образом выписана целая история, особый сюжет и героини её картин живут своей,  неповторимой жизнью.

Картина «Уходишь?», например, написана с точки зрения Кота. Похоже, он долгое время был единственным другом хозяйки, но появился некто, кто пишет ей письма, их можно видеть за зеркалом, и вот хозяйка собралась на свидание и немного виновато смотрит на пушистого любимца, а тот хитро подглядывает за ней одним глазом.

«Ариадна» написана на известный гомеровский сюжет о дочери царя Миноса, полюбившей благородного Тесея, и вручившей ему спасение в виде клубка волшебной нити, что вывела его из лабиринта. Так вот на картине Олеси всё это есть. И влюбленная «по уши» Ариадна, хоть и современная. И Тесей, правда, он где-то за кадром, но он точно есть и он настолько хорош, что вряд ли уступает в благородстве и смелости тому, что в легенде, и вовсе неважно как Его при этом зовут и как он выглядит. И   путеводная нить, в виде распущенного свитера, как средство выйти из затруднения, как готовность на любые жертвы ради любимого.

 Не менее интересна картина «Русалка».

Олеся: Здесь  Русалочка уже осуществила свою мечту, у неё уже есть ножки, но ходить ей на них еще больно, поэтому она их опустила в воду, на лице легкая мечтательная улыбка. Рыбка в волосах запуталась, и девушка её убирает. Т. е. тот момент, когда Русалочка уходит из моря, но еще не потеряла с ним связь.

Но самое удивительное, что на картинах Олеси Сержантовой вообще может не быть людей, равно как и животных, но смотреть на них хочется бесконечно, потому что остаётся история. К примеру, на картине «Апельсины». Рядом два стула: полосатый — мужской, и в цветочек — женский, а на столе два апельсина прислонились друг к дружке. Смотришь на такую картину, и, кажется, вот-вот войдут в поле зрения влюбленные люди, и будут они непременно счастливы, и не будут сводить глаз друг с друга. Сядут близко каждый на свой стул и потянутся одновременно к апельсинам, и рассмеются своему простому счастью, прикосновению рук и сердец.

Сама Олеся определяет жанр своего творчества как нечто среднее между импрессионизмом и наивным искусством. Всё её женщины не похожи друг на друга и в тоже время напоминают кого-то очень знакомого. Анну Ахматову, Марину Цветаеву, Жанну д Арк,  а может быть, соседку по лестничной клетке?!

Олеся: У меня совсем недавно была такая забавная история. Картина «Горожанки» приглянулась одному коллекционеру. Он приходил ко мне домой и изъявил желание её купить. Я была не против, только попросила его повременить с покупкой, чтобы я  могла свозить её на выставку «ВИКО», просто  показать. Он приходил на выставку и всё говорил: «Это картина моя. Моя!» Но выставка закончилась, а он куда-то исчез. А тут мы решили свозить мою галерею в Питер на выставку кукол и мишек Тедди. Я ему позвонила, и говорю: «Вы будете покупать? Если будете, то прямо сейчас, потому, что мне деньги нужны на поездку». А он говорит: «Знаешь, ты её вези туда, если там продастся, ну, ладно, а если нет, привезешь домой, я у тебя её куплю, пока  денег нет!»  А в Петербурге на выставку зашли две подруги и, увидев моих «Горожанок», потеряли дар речи. Я никогда этих женщин не видела, но это сходство было настолько поразительным, что мне самой стало страшно! А потом я подумала: « Почему я удивляюсь, ведь эта картина сюда ехала целенаправленно, и они сюда не случайно пришли. И всё так сложилось с картиной  не случайно! Одна из этих женщин, черненькая, купила картину. «Я, — говорит,- всю ночь не спала, всё думала! А как утро наступило,  сразу сюда! Продайте!»

——————————————————————————————————————————————————

На картинах Олеси и впрямь совершается невозможное, соединяется несоединимое. Такова «Любовь Весны и Осени», «Сердце Елизаветы», которая ответила на предложение Ивана Грозного вступить с ним в брак, или «Здесь идет снег», картина о разлученных мужскими амбициями влюбленных Наполеоне и Жозефине. На картине Олеси они рядом, хоть и находятся в разных странах. Она-во Франции, он-в России. В чём тут секрет понять трудно, как трудно понять природу художников. Кто они, люди не от мира сего или земные, как мы все?!

Олеся: Мне сказали недавно, что есть такие художники, которые не здесь, в голове у них сплошной космос, а я реалистичная. И по работам моим, судя, и по образу жизни. Я не спорю. Да, я люблю покушать вкусно, я думаю о деньгах,  забочусь о муже, беспокоюсь  за дочь, хочу, чтобы дома было уютно. Возможно, настоящим художникам наплевать на всё это. Как говорят о Марине Цветаевой: «Вмещая весь мир, ее душа не могла вместить еще и быта». Но мне трудно представить себя иную.

Это, правда, мастерская Олеси заставлена работами, которые она пишет «на заказ». Изготовление копии именитого художника с репродукции, — работа, требующая немалого мастерства. Например, в настоящее время Олеся работает над копией Питера Брейгеля, которого называют «предтечей кинематографа», за то, что его картины очень похожи на фильмы. Действительно, всё на ней: олень, выскочивший из леса на берег озера, собаки, охотники, деревья, — словно  «срежиссировано» художником. Пейзаж тонкий, мазок изящный. Приходилось Олесе создавать шедевры и на грунтованных стенах и одного взгляда достаточно, чтобы понять это работа не ремесленника, но мастера.

Именно мастера. А все картины галереи Олеси начинались с крохотного эскиза, зарисовки случайно увиденной позы, движения рук, это потом эскизы увеличиваются и ложатся на холст или бумагу, при этом соблюдаются все каноны рисунка: пропорции, перспективы, светотени. Не сразу получаются глаза, признаётся художник, они, как правило, вырисовываются «сами собой», становятся живыми. А порою герои овладевают автором и диктуют ему свою волю, как это случилось с одной картиной «Принцесса».

Олеся: Я вообще хотела турчанку  сделать, они такие красивые: голубоглазые с черными волосами, с бледно-белой кожей. У меня и узор был, и сережка была золотая, но часто бывает, что герои моих картин поступают по своему, вот хотят быть владычицей морскою и становятся, ничего не поделаешь!

«Ничего не поделаешь!» — говорит Олеся и о своей дочери. Обычно у родителей художников дети тоже становятся художниками. Олеся признаётся, что была бы счастлива, если бы её дочь Надя, пошла по её стопам. Девочка идёт своим путём, на замечания мамы реагирует совершенно так, как и свойственно молодому дарованию, отводит руку мамы и строго говорит: «Не надо, я сама!» Ничего не поделаешь, наши дети повторяют нас, но на ином, более совершенном витке спирали. А пока Надя рисует и весьма изобретательно лепит из пластилина целые сцены из мультиков, в целом оправдывая надежды своих родителей.

Олеся Сержантова родилась весной и  не случайно открытие её первой персональной выставки назначено на 6 марта, картины её излучают весеннее настроение,  вызывают улыбку, вселяют надежду. Удовольствие от созерцание их может сравниться разве что с прогулкой по весеннему, наполненному ароматами,  лесу.  И этому чуду трудно найти объяснение, да и нужно ли искать?!

Об авторе: Ирина Ульянова

Посмотреть все публикации автора

Новости партнеров

Рейтинг@Mail.ru

© 2019. Информационный портал "Я Казанец". При использовании материалов сайта гиперссылка на yakazanec.com обязательна. Ресурс может содержать материалы 16+